10:53 

Глава 19. А перколяция все никак не происходит (Привкус корицы)

Nocuus
Ах ты, гравитация, бессердечная ты сука
Глава 19. А перколяция все никак не происходит

После моего фееричного прохождения первого испытания все мои друзья решили, что мне непременно нужна моральная поддержка. Поддержка, в которой я совершенно не нуждался, так как считал, что прошёл испытание великолепно для своего уровня и возраста, более того: я показал весьма специфические знания, доступные исключительно высококвалифицированным целителям. И что являлось куда более важным, чем прохождение испытания, я продумал грандиозный план по отмщению и уже даже договорился с Добби о том, чтобы он помог мне его осуществить. Одним словом, чтобы все получилось, мне нужно было быть одному, но мои друзья совершенно так не думали и не оставляли меня одного, считая, что мне непременно нужна компания, чтобы я не замкнулся в себе и не стал единственным безвылазным жителем библиотеки. Их совершенно неуместная забота только отвлекала меня, так что я был вынужден написать письмо Клариссе, чтобы она воздействовала на Алису и меня оставили в покое. Письмо произвело мгновенное действие и все, кроме Флер, от меня отстали.

— Мне нужна небольшая помощь, — Флер, будто услышав мои мольбы о том, чтобы заполучить последний ингредиент для зелья, села рядом со мной на диване, привычно закинув свои ноги мне на колени.

— В каком именно деле тебе нужна моя помощь? — не отрывая взгляда от страницы книги, совершенно незаинтересованно спросил я.

— Побольше энтузиазма, Гарри, я, можно сказать, предлагаю тебе незабываемое ночное приключение с вейлой, — по тому, как Флер прижалась ко мне и шептала на ухо, это должно было произвести на меня то самое впечатление, от которого ни один здравомыслящий парень отказаться не мог.

— Так в чем именно я должен помочь? — перевернув страницу, продолжил уточнять я. Пока Флер, которую, кажется, моё безразличие очень расстраивало, пыталась придумать что-нибудь ещё, что точно должно было переманить меня на её сторону, я успел аккуратно срезать несколько волосков с её головы. К счастью, глубоко задумавшаяся Флер не почувствовала моих махинаций.

— Мне нужно попасть в вашу Косую аллею, чтобы кое-что приобрести, — наконец, призналась она, явно недовольная тем, что пришлось признаться и не удалось уговорить меня подписаться на необдуманный поступок.

— Что именно ты хочешь приобрести и почему не можешь заказать это по почте? — каким-то неопределённым внутренним чувством я прекрасно понимал, что мои вопросы её раздражают. И для Флер непривычно, что с её авантюрами соглашаются не сразу, и даже вполне могут отказаться от участия.

— Потому что не могу, — раздражено заметила Флер, отбросив прежний игривый тон, но не отодвигаясь от меня.

— Столь расплывчатый ответ не может быть принят мной за конкретную причину отказа от совиной почты, — ещё одна страница перевернулась, отрезанные волоски с головы Флер тем временем заняли своё место между страниц книги.

— В кого ты такой занудный получился? — устало спросила Флер, будто уже смирившись с моим равнодушием к её авантюре и персоне в целом.

— Не думаю, что смогу точно ответить на данный вопрос, моя дорогая, но если ты действительно заинтересована в том, чтобы узнать правду, то, пожалуй, тебе стоит наведаться в архив министерства магии, чтобы по семейному древу выяснить все наверняка.

— Допустим, я это сделаю, — на этот раз я оторвал свой взгляд от книги и взглянул на Флер. Довольная тем, что, наконец, добилась хоть какой-то реакции от меня, вейла продолжила. — Ты поможешь мне сегодня вечером выбраться из школы, а затем вернуться назад, не будучи никем пойманной?

— Я почти уверен, что с твоими природными данными ты сможешь провернуть все это и без меня, — все же закрыв книгу и отложив её подальше, чтобы Флер случайно не взяла её в руки и не выронила добытые, пусть и без усилий, но важные ингредиенты для моего совершенного коварного плана.

— Да, но я не знаю, как выйти из замка, когда ворота закрыты, — после долгих усилий, но мы все же пришли к цели её просьбы.

— Тогда почему, моя дорогая, ты не сказала сразу же, что хотела бы, чтобы я вывел тебя из школы и вернул назад. Это бы значительно упростило для меня принятие решения, — тоном строгого родителя, отчитывающего провинившегося ребёнка, заметил я. — Когда именно ты хочешь уйти из школы?

— Мы можем отправиться прямо сейчас, если ты уже закончил изучение, — Флер потянулась и небрежно взяла мою книгу в руки. — Основополагающих заклятий для препарирования магических существ.

Название этой книги, произнесённое вслух, действительно звучало довольно мерзопакостно. Особую пикантность этой ситуации придавало то, что именно магическое существо произносило его вслух. И по тому, каким взглядом Флер меня наградила, бегло пробежав глазами по содержанию книги, я догадался, что отвертеться от ночного похода у меня уже никак не получится.

— Что же, раз уж тебе так необходима эта прогулка, то прошу, — встав с дивана, я протянул Флер руку, предлагая свою помощь в том, что она задумала.

— К этой книге мы ещё вернёмся, — отбросив многострадальный книжный экземпляр на диван, довольно прохладно произнесла Флер. Безразлично пожав плечами, я отбросил свой гриффиндорский галстук и прихватил чьи-то черные мантии.

Мы покинули гостиную под неусыпным взглядом Лаванды и Парвати. Если бы у меня была возможность поспорить с кем-нибудь на парочку галлеонов, то я бы сделал ставку на то, что они останутся в общей гостиной, пока мы с Флер не вернёмся назад. Большую часть дороги до потайного хода из школы, а заодно и часть пути по потайному ходу, Флер молчала. Это не вызывало неудобств и вполне меня устраивало, но вечно так продолжаться не могло, так что когда мы оказались в Хогсмите, моё молчаливое лидерство было наглым образом перехвачено.

— Ты когда-нибудь аппарировал с кем-нибудь? — бесцеремонно затащив меня в тупиковый переулок за магазином шалостей, спросила Флер, надевая предусмотрительно позаимствованную мной мантию.

— Да, — коротко ответил я, взяв Флер за руку. Она сжала мои пальцы с такой силой, что самым естественным желанием было попытаться вырвать свою руку из её хватки, но разумом я понимал, что ничего подобного лучше не делать. Любое моё неосторожное движение при совместной аппарации могло закончиться тем, что какие-нибудь мои части не переместились бы в конечную точку путешествия. А я же предпочёл бы остаться цельной личностью, насколько это возможно, поэтому не двинул даже мизинцем, хотя пальцы уже начали неметь. Прошла ещё пара секунд, прежде чем Флер, наконец, собралась с духом, и знакомые неприятные ощущения охватили нас. Мы переместились в переулок за Дырявым котлом со стороны магловского мира, видимо, походы по магазинам с вейлами для меня всегда будут начинаться в этой точке.

— Все хорошо? — поймав пошатнувшуюся Флер, осторожно спросил я. За исключением неприятных ощущений в пальцах правой руки и лёгкой тошноты, что сопутствует перемещению, никаких особых повреждений после аппарации у меня не было. А вот Флер выглядела бледнее, чем обычно и явно не возражала против того, что её почти бесстыдно лапал подросток в темной подворотне.

— Да, просто я ещё никогда не перемещалась на столь большие расстояния, — я бы сказал, что Флер не только никогда не перемещалась на такие большие расстояния, она ещё и не перемещалась с кем-то в паре, поэтому и вложила столько сил в то, чтобы переместиться без недоразумений. Несколько минут она просто стояла, уткнувшись в моё плечо, позволяя мне обнимать её и наблюдать за тем, как магия, столь щедро истраченная ею впустую, возвращалась к ней.

— Идём, — преувеличенно бодро сказала Флер, отпрянув от меня с такой прытью, как будто я был болен проказой. Насмешливо фыркнув, я последовал за ней в Дырявый котёл. Разумеется, на нас обратили внимания, когда мы зашли в бар, но Флер не собиралась нигде задерживаться, так что мы почти пробежали к выходу в Косую аллею. Несмотря на довольно поздний час, некоторые лавочки ещё работали, и волшебники неторопливо прогуливались по улочке, совершая покупки.

Не думаю, что Флер так уж часто бывала в этом местечке, чтобы хорошо ориентироваться здесь, но о моей помощи она не попросила, уверенно зашагав в нужном направлении. И исходя из того, что работающих магазинчиков в этом направлении было не так уж и много, мы направлялись туда, где торговля не прекращалась никогда.

— Что именно ты желаешь приобрести в Лютном переулке, моя дорогая? — меня не пугала перспектива пройтись по Лютному, но мне не нравилась сама идея нахождения молодой привлекательной вейлы в этом месте.

— Не волнуйся, мы не задержимся там надолго, нам нужно в лавку Горбина для того, чтобы забрать заказ, а после мы сможем пройтись по более приятным местам, — невозмутимо ответила Флер, наконец, взяв меня под руку. Кажется, в этой части нашего приключения у нас были равные права.

Несмотря на то, что Флер старалась вести себя невозмутимо, мне все же было понятно, что она немного побаивается предстоящей прогулки. Именно поэтому, должно быть, и оттягивает её, нарочито медленно прогуливаясь по Косой аллее. Продавцы ещё работавших лавочек довольно активно заманивали прохожих к себе. Это совершенно не облегчало для нас задачу быть незаметными, поэтому мне пришлось внести небольшие коррективы, воспользовавшись заклятием Морока.

— Ты все так же отказываешься сказать мне, что именно хочешь выкупить в этой лавке? — скрывшись в небольшом тупичке за аптекой, в последний раз решил уточнить я.

— Нет, я не могу. Я обещала, что ничего не скажу тебе, — уверенно ответила Флер, даже чуть вскинув голову, показывая, что будет стоять на своём до последнего.

— Хорошо, пусть будет так, моя дорогая, — убрав её роскошные светлые волосы на спину, я надвинул Флер капюшон мантии поглубже, чтобы её специфичная внешность не сразу бросилась в глаза. Накинув свой капюшон, я взял её под руку, и мы направились прямиком в Лютный переулок.

В принципе, эта прогулка не была такой уж и опасной: мы же не собирались кого-то убивать или избавляться от трупа. Мы просто в одночасье приравнивали себя к тому классу высокопоставленных волшебников, что стремились провести незаконную сделку с наибольшей выгодой для себя. Одним словом, мы поддерживали знатность собственных родов, показывая, что они не ушли с шахматной доски. Хотя, это скорее относилось к роду Поттеров. О Делакурах в Лютном переулке могли знать только по той причине, что Гаспар успешно руководил Францией. Мое заклятие Морока не слишком помогало в Лютном, здесь все и каждый, кто находился на улице, стремились получить какую-то выгоду от прохожих, спешащих оформить свои сделки. Но если чему я и научился от славных представителей чистокровных семейств Британии, так это тому, что первое впечатление очень важно для всей дальнейшей успешной жизни. Заметив луч заклятия, брошенный в нашу сторону, я вернул его назад, добавив кое-что глупое, но малоприятное от себя. Флер тихо рассмеялась, каким-то образом заметив мои магические манипуляции.

— Как ты это делаешь? — кажется, мы приближались к цели своего путешествия, так как Флер пошла намного увереннее и быстрее.

— Что именно? — мягко переспросила она, благодарно сжав мою руку за то, что я открыл перед ней дверь. Оказавшись внутри лавочки, Флер скинула капюшон и уверенно звякнула в колокольчик, стоявший на столе. Скинув свой капюшон, я бегло осмотрелся по сторонам. Высушенная рука славы, черепа со вставленными в глазницы драгоценными камнями, старинные книги, на корешках которых заманчиво тускнели надписи. Особенно меня привлекло название: Тысяча и одно проклятие, которым можно убить врага. Одним словом, ассортимент этого магазина скорее вызвал бы интерес у скоропостижно скончавшегося Барти Крауча младшего, чем у представительницы аристократии Франции.

— Чем могу быть полезен, молодые люди? — владелец лавки вышел откуда-то из-за наших спин, чем автоматически заработал от меня обездвиживающее заклятие. Чуть укоризненно на меня взглянув, Флер взмахнула рукой, снимая с хозяина заклятие.

— Прошу прощения за этот неприятный инцидент, — любезно произнесла Флер, вкладывая в свои слова всю тягучую вейловскую магию. Хозяин был очарован, и шансов скинуть вейловский морок у него не было, слишком уж тесно спеленало его кружево чар. — Мы пришли за заказом.

Оказывается, у Флер был чек, так что она предъявила его хозяину, и он тут же отправился искать заказ. Мельком взглянув в бумажку, которую Флер до сих пор держала в руках, я заметил, что вся эта авантюра была задумана для того, чтобы забрать три порции какого-то зелья.

— Ты собираешься с ним расплатиться, или просто пожмёшь руку, позволив умереть от оргазма? — иронично фыркнул я, взглянув в глаза осоловевшего волшебника.

— Воровство — это ужасно, — укоризненно заметила Флер, положив перед хозяином мешочек с галеонами. Если исходить из веса мешочка, то я бы сказал, что сумма, которая в нем находилась, была куда большей, чем стоимость зелий. Убрав коробку с зельями в сумку, мы снова накинули капюшоны и вышли из лавки. Если бы у меня было время и не было бы столь заметной спутницы, то я непременно прогулялся бы по переулку. Но в этот вечер этим точно не следовало заниматься, так что мы поспешили побыстрее выйти на более дружелюбную Косую аллею.

— Так, о чем ты спрашивал, прежде чем мы зашли в лавку? — вспомнив о прерванном разговоре, спросила Флер, когда мы прошли с Косой аллеи в Дырявый котёл.

— Хотел узнать, как тебе удаётся понимать, какие заклятия создаются рядом с тобой? — скинув мантии, мы остались в почти обычной одежде, так что поспешили выйти на магловскую улицу, чтоб кто-нибудь из постояльцев бара случайно не признал в нас единственного бездушного Британца и дочь министра Франции.

— Ты ведь знаешь, что у каждой вейлы есть какой-то свой талант, и всю жизнь она его развивает, стремясь стать лучшей в этом предмете. Кларисса прекрасно разбирается в людях, она может с одного взгляда рассказать о человеке очень многое, а если пообщается с ним подольше, то даже будет предсказывать его поступки. Алиса великолепно рисует, благодаря её дару видения, она может нарисовать картины и сделать их непросто волшебными, а способными даже на своё колдовство. Эмбер обожает составлять что-то новое из того, что уже есть, знаешь, как составлять огромное количество маленьких слов из одного большого. Моя бабушка способна играть чувствами других людей, не только их симпатией, но и антипатией. Моя мать терпелива, — пока Флер рассказывала, мы вышли на многолюдную улицу. Как ни странно, но магазины ещё работали и, кажется, не собирались закрываться. Хотя, возможно, это было нормально, до недавнего времени меня не слишком волновал вопрос о своём внешнем виде, поэтому я не особо интересовался режимом работы таких заведений.

— Не думаю, что терпение — какой-то особенный дар, — осторожно заметил я, мне не хотелось бы оскорбить чувств Флер, но и промолчать у меня не получилось.

— Она может вытерпеть пытки, не проронив ни звука, — после столь прямого ответа, между нами на некоторое время установилась полнейшая тишина. Ладошка Флер в моей руке чуть дрожала, и я сжал её, сделав кое-что ещё, в чем не совсем отдавал себе отчёта. Я поцеловал её в висок.

— А я могу слышать, как творятся заклятия. Знаешь, лёгкий перезвон где-то на задворках сознания, совершенная песня магии, — продолжила она свои объяснения, повернув нас в сторону одного из магазинов. Если судить по манекенам, выставленным в витрине, то это был магазинчик с нижним бельём. Очевидно, что более приятным местечком, по мнению Флер, было именно это. Бегло взглянув на вывеску, я отметил, что до закрытия оставалось сорок минут. Открыв перед Флер дверь, я безразлично кивнул любезно поздоровавшейся с нами продавщице, полностью абстрагируясь от всех разговоров, что последовали между Флер и девушками дальше. Присев на удобный диванчик у примерочных, я приготовился к тому, чтобы сделать для Флер этот поход по магазинам воистину незабываемым.

Флер же явно думала, что сделает его незабываемым для меня: в её руках было столько комплектов всевозможных оттенков и фасонов, что для того, чтобы только понять, как это все одеть, понадобится куда больше, чем сорок минут. Но, к сожалению, Флер разобралась куда быстрее, и вскоре предстала передо мной в комплекте кремового цвета.

— Ну как? — ехидства и самодовольства в её вопросе было предостаточно и, честно говоря, единственное, что можно было ответить на её вопрос — это Идеально. Но я не хотел сдаваться так быстро, и хотя в тот момент, когда Флер вышла из примерочной, я увидел своё осоловевшее лицо в зеркале, постарался взять себя в руки и отвлечься от обворожительной вейлы в неглиже, сосредоточившись на отдельных деталях. Особенно сосредоточившись на том, что насчитал пять симметричных родинок, тянущихся по правой стороне тела Флер.

— Нет, — я постарался категорично закачать головой, хотя, мне кажется, пару раз все же непроизвольно кивнул. — Этот цвет тебе не подходит, слишком бледный. Следующий комплект.

Кажется, Флер совершенно не ожидала того, что только что произошло. Она даже не смогла справиться со своим удивлением, снова скрывшись в примерочной. И именно в этот момент мне, конечно же, нужно было заметить родинку на её левой ягодице. Великий Мерлин, как же в этом чёртовом магазине жарко!

Когда Флер предстала предо мной снова, её улыбка была ещё более наглой, а комплект темно-синего цвета, прекрасно гармонирующий с её наглыми глазами, позволил мне заметить, что была шестая родинка у самой тазовой косточки… и была ещё седьмая на груди, которую этот бюстгальтер удержать никак не мог.

— Дорогая, ну ты же и сама должна понимать, что этот бюстгальтер тебе мал, хотя, несомненно, цвет и фасон прекрасен, — я почти уверен, что слышал, как щёлкнули её зубы от негодования, когда она в очередной раз скрылась в примерочной.

Пытаясь расслабиться и перестать думать о том, есть ли у Флер ещё одна родинка под грудью, я встал с диванчика, успев сделать несколько кругов по комнатке ожидания, пока Флер в очередной раз не попыталась довести меня до инфаркта своим внешним видом. Это было белое кружево. Чёртово белое кружево, которое заставило мой мозг перестать кипеть, так как я вполне смог рассмотреть восьмую родинку, чуть ниже соска. Честно говоря, на этот раз я завис, не представляя, что мне следует сказать. Должно быть, моё лицо было сейчас просто невозможно красного оттенка, да и Флер явно была смущена всем тем, что вытворяла, но пресловутая вейловская гордость явно не давала ей скрыться в примерочной, не услышав моего ответа.

— Осталось двадцать минут, и если ты хочешь примерить все комплекты, тебе стоит поторопиться, — наконец, откашлявшись, выдавил я из себя.

— Так значит, этот комплект подходит по всем параметрам? — протянула Флер, звонко щёлкнув бретелькой по своей коже. Не знаю, откуда в ней берётся вся эта наглость и дерзость, но её явно слишком много для такой худенькой девчонки.

— Боюсь, — где-то на задворках моего сознания задребезжал предостерегающий колокольчик, напоминая мне, что зачатки чувства самосохранения у меня все же были, но я нагло подавил этот звон, сделав то, что сделал. Совершенно бесцеремонно я провёл пальцами по линии родинок, которые так тщательно высматривал последнее время, остановив руку на косточке бюстгальтера. — Мерлин сразу же его порвёт.

Мне кажется, воздуха между нами в этот момент было катастрофически мало и почему-то так сильно пахло корицей, как будто мы были в магазине пряностей, а не нижнего белья. Продавщица, заглянувшая к нам, чтобы узнать, как дела и напомнить о том, что магазин скоро закрывается, спасла меня от… всего, что могло случиться. Я старался не смотреть на то, какие комплекты Флер ей отдавала, но сложно не замечать таких вещей, если находишься в помещении, полном зеркал. И ещё сложнее не замечать того, насколько перевозбуждённым выглядишь сам. Кажется, этот поход по магазинам ответил на мой вопрос о том, как будет выглядеть вейла после восьмичасового эротического сна, и мой коварный план казался теперь бессмысленным.

Я вышел из магазина раньше Флер, отдав ей свой кошелёк, чтобы она смогла рассчитаться за покупки. Вдыхая полной грудью прохладный вечерний воздух, я старался ни о чем не думать. Вернее, старался всеми правдами и неправдами не думать о том, что Флер со мной играет. Словно кошка с мышкой, загоняя меня в тот угол, из которого ей будет удобно меня сцапать и съесть. Совершенно некстати мой мозг предоставил мне вычитанную где-то информацию о том, как вейлы поедают сердца и что они с этого приобретают. Совершенно некстати, где-то на коротких волнах в моей голове раздался голос Алисы, рассказывающий мне теорию о трёх днях. С момента, как мы с Флер познакомились, прошло куда больше, чем три дня, прошла уже пара месяцев, а мир для меня все никак не переворачивался и не становился обратно безэмоционально нормальным.

— Гарри, — чуть неуверенный голосок Флер вывел меня из задумчивости. На этот раз никто не протянул руку, и мы пошли на площадку для аппарации на довольно приличном расстоянии друг от друга. Достав из мусорной урны металлическую баночку от газировки, я создал портал, который должен был переместить нас на такую же площадку для аппарации, находящуюся на железнодорожной станции в Хогсмите. Флер явно не возражала против того, что на этот раз нам не придётся касаться друг друга. Портал сработал безукоризненно, и мы оказались посреди площадки, перепугав довольно невзрачного на вид волшебника, копавшегося в мешке с вещами. Отбросив баночку в урну, я снова перехватил лидерство в нашей группе, направившись в сторону Визжащей хижины.

В столь поздний час было проще открыть эту хижину, чем магазин сладостей. Чтобы открыть хижину с внешней стороны, нужно было знать такую же небольшую хитрость, как и с Дракучей Ивой. Трижды постучать по третьей ступеньке, четыре по второй и воспользоваться отпирающим заклятием, направив его на первую ступеньку, так как именно там был вмонтирован замок от двери. Разумеется, можно было воспользоваться взрывным заклятием и просто уничтожить дверь, но столь ужасного поведения не позволял себе ни один ученик школы. Флер явно была удивлена тем, что обратно в школу мы пробирались совершенно другим путём, но молчала, полностью доверившись мне в этом вопросе. Заперев двери изнутри, я уже собирался продолжить наш путь, когда Флер неожиданно поймала меня за руку, вынуждая остановиться.

— Извини за все это, — Флер неопределённо махнула рукой куда-то позади себя, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Зачем ты все это делаешь, если сама прекрасно понимаешь, что все это не действует на меня? Если лучше других знаешь, что нельзя получить всего, — этот разговор был ненужным с самого начала. Этот разговор был непонятен для каждого из собеседников с самого начала. Не знаю, почему, но он все же должен был состояться именно здесь и сейчас.

— Ты и сам знаешь ответ на свой вопрос, — Флер улыбнулась, сделав шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. Её мягкие губы коснулись моих обветренных почти мимолётно. И все это можно было бы списать на игру моего расшалившегося воображения, если бы не сладкий привкус, оставшийся на моих губах. Открыв рот, я собирался было спросить, зачем она это сделала, но, кажется, себе дороже что-то спрашивать у Флер, после этого появляется ещё больше вопросов. Так что, щёлкнув зубами, я потянул её за руку, уводя в потайной ход.

— Однажды вы все сведёте меня с ума, а я так и не пойму, почему именно стал сумасшедшим, — тихо бурчал я себе под нос, стараясь не прислушиваться к тихому смеху Флер. Кажется, она была более чем счастлива, так как её магии вокруг нас стало слишком много. Её магии стало слишком много не только вокруг нас, но, кажется, её было слишком много и внутри меня, будто она пыталась заполнить меня, выстроить недостающие элементы в линию, чтобы, наконец, смог пройти ток.

Так как школьные ворота были уже закрыты, и открыть их, не потревожив профессора, накладывающего на них запирающее заклятие, было нельзя, я повёл Флер к запасному выходу. Вернее, я надеялся, что дверь, ведущая в наш с Луной любимый внутренний дворик, окажется открытой, и нам с Флер не придётся пролезать в школу через разбитое окно в галерее.

— Что это за место? — Флер нерешительно остановилась у скамеечки, осматриваясь кругом. За кустами здесь не следили, позволяя им становиться дикими, так что сложно было точно сказать, что именно здесь было за место до того, как кусты оплели большую часть скамеечек и построек.

— Это просто внутренний дворик, — пожал плечами я. — Луна говорит, что днём здесь полно каких-то существ, которые всех отпугивают, а ночью, когда они спят, сюда можно прийти.

Пожалуй, если бы я не упомянул Луну, то это объяснение звучало бы куда более убедительно и не вызывало бы интереса. Пока Флер осматривалась по сторонам, я попробовал открыть дверь и, как и ожидалось, она оказалась открытой. Возможно, кое-что в объяснении Луны все же было правдой. Вернувшись к Флер, я обнаружил, что она умело боролась с дикими кустами, попросту высекая их. Я уже собирался прервать её, возмущённый тем, что она портит одно из моих любимых мест в этой школе, как Флер наткнулась на то, что, очевидно, искала. Кусты оплели кое-что, что раньше было постаментом с небольшой статуей на нем. Должно быть, когда-то это была девушка с крыльями, сейчас же у неё было лишь одно крыло, а черты лица совершенно стёрлись. Проведя рукой по постаменту, я нащупал небольшие углубления, которые после нескольких безуспешных попыток мне удалось сложить в надпись: «Душу за душу».

Мне тут же вспомнились все странные сны о пепле и перьях. Взглянув на Флер, а успел заметить, что она так же обескуражена этой фразой, как и я.

— Как ты узнала, что здесь что-то есть? — я столько времени проводил в этом месте, но мне никогда не приходило на ум попытаться найти хоть что-то в зарослях.

— Магия, — неопределённо пожала плечами Флер. — Просто мне показалось, что однажды я здесь уже была. Дежавю.

Ещё несколько минут мы рассматривали статую, я даже смог заметить часть отбитого крыла, но не думаю, что нам когда-нибудь удастся разгадать тайну этого места. Этот замок был полон чужих тайн, и он сам решал, когда их открывать.

— Идём? — тихо спросила Флер, взяв меня под руку. Когда мы уходили, дверь за нами закрылась сама с тихим щелчком. Мельком обернувшись назад, я заметил фигуру мужчины, сотканную из магии. Он закрыл дверь и растворился в дверном замке. Кажется, моя психика все же пошатнулась.

— Он поёт для неё, — заметила Флер, даже не оборачиваясь. Возможно, если нас таких двое, то это не сумасшествие, а всего лишь лёгкое временное помутнение рассудка.

Как я и ожидал, Лаванда и Парвати заснули в гостиной, пытаясь дождаться нас. Даже странно, вроде бы мы с Флер исчезли из магловского мира, когда ещё было не так уж и поздно, но чтобы добраться от Хогсмита до школы, нам понадобилось куда больше времени, чем на все приключение по Лютному и магазину нижнего белья.

— Почему они так цепляются за этот вымысел? — сняв плед с одного из диванов, я укрыл им уснувших девчонок.

— Потому что каждая девушка в душе верит в глупую сказку о чудовище, нашедшем свою любовь, — с улыбкой ответила Флер, наблюдая за мной. Очевидно, что чудовищем в этой истории был я.

— Надеюсь, что ты довольна итогом этой прогулки, — Мерлин вальяжно вышел со стороны женского крыла, лениво продвигаясь в нашу сторону.

— Более чем, — кивнула Флер, кажется, ожидая от меня каких-то особенных действий после этих слов.

— Что же, тогда я попрошу вернуть мне кошелёк, — я протянул руку за своей вещью, кажется, что это были совершенно не те действия, которых она ожидала. — Приятных снов, мисс Делакур, — шепнул я, проходя мимо Флер, чтобы забрать свою книгу, в которой лежали её волосы. Не то, чтобы в исполнении этого плана была необходимость, но бросать все на середине пути мне совершенно не хотелось.

— И вам, мистер Поттер, — в её голосе определённо было недовольство. Мерлин укоризненно взглянул на меня, принявшись начёсывать мордочку передними лапками. Должно быть, я довольно долго смотрел в сторону женского крыла, так как Мерлин уже устал ждать и начал тыкаться мне в ноги. Взяв его на руки, я поднялся в тренажёрный зал и, открыв ящичек, в котором прятал зелье, добавил последний ингредиент.

— Возможно, я и заработаю за это вселенскую кару от Флер, но кто не рискует, мой милый друг, тот не живёт, — щёлкнув Мерлина по носу, я позвал Добби и передал ему зелье. Через пару минут домовик радостно сообщил мне о том, что мисс Делакур ещё не спала, поэтому он успел подлить зелье в её графин с водой.

— Что? — взглянув на довольно расстроенного Мерлина, спросил я. — Я ещё не отомстил ей за те розы и ваш сговор, так что все честно.

Именно с такими мыслями я ложился спать, надеясь, что Флер не сможет понять, кто именно был виновником того, что ей снились столь красочные видения. Видения, которые каким-то неведомым образом пришли и ко мне. Сновидения, в которых прекрасное тело Флер изгибалось от моих прикосновений, сминая тонкие простыни. Фантазии, в которых я смог поцеловать все девять родинок, что образовывали прямую линию на её теле. Видения, наполненные томными стонами и обрывками фраз, которые хотелось бы сказать, да всегда находилось занятие более интересное. Грёзы, после которых я проснулся со стойким ощущением того, как горит моя спина, расцарапанная ногтями Флер. Это был сон, после которого мне понадобился очень долгий душ, и пожалуй, теперь ближайшие несколько дней я не смогу смотреть на Флер без того, чтобы в моем сознании не зажигалась картина того, как она запрокидывала голову в момент оргазма, а мою спину не начинало щипать от ощущения впившихся в неё ногтей.

С той прытью, что была во мне после столь бурной ночи, я приложил максимум усилий в отношении физических упражнений, так что Мерлину оставалось только устало развалиться на пуфике, наблюдая за моими упражнениями. Но даже после второго холодного душа мне все равно казалось, что мои уши пылают, и всем будет понятно, по какой причине.

— Во сколько вы вчера вернулись? — тут же спросила Лаванда, стоило мне спуститься в общую гостиную. Казалось, что эти двое так и не уходили отсюда, всю ночь проспав на диванчике.

— Кто именно — вы? — заинтересованно спросила Гермиона, оторвавшись от тетради с моими записями, которую я не так давно ей передал. Взглянув на часы, я отметил, что со всеми своими попытками остыть, чуть припозднился.

— Они с Флер вчера ушли вместе и не вернулись до поздней ночи, — любезно ответила Парвати, хотя Гермиона спрашивала меня, а не их.

— Возможно, вам двоим все же стоит позаботиться о своей личной жизни и перестать подсматривать за другими, — голос Флер сочился раздражением. На это Лаванде и Парвати ответить было нечего, так что они поспешили ретироваться из гостиной. Гермиона же вернулась к записями, как будто только что ничего существенного и не произошло. Но кое-что все же было: Флер избегала смотреть на меня. Более того, она чувствовала себя крайне некомфортно, инстинктивно стараясь закрыть рукой шею, на которой во сне я оставил яркий засос, но которого не было наяву. Нам с ней снился один и тот же сон, хотя зелье выпила она, а не я. Если бы я не был уверен в Добби, то мог бы подумать, что домовик случайно налил зелья и мне, но в Добби я был уверен, поэтому предпочёл просто не задумываться о том, как это случилось. К счастью, действие зелья рассчитано только на одну ночь, и больше ничего подобного не случится.

— Профессор Макгонагалл вывесила на доске объявлений дату второго испытания, должно быть, скоро вам объяснят, в чем его суть, — оторвавшись от записей, заметила Гермиона. — Что с вами сегодня?

Никто из нас с ответом не торопился, старательно делая вид, что мы были абсолютно заняты тем, что рассматривали обстановку гостиной, которая совершенно не изменилась с момента, как мы с Флер расстались. Правда, за ту пару часов с момента нашего расставания, мы сами немного изменились.

— Обычно вы более дружелюбны друг к другу, — протянула Гермиона, за что заработала два хмурых взгляда. — Что вы вчера делали помимо того, что выкупили зелья?

— Так ты знала об этих зельях? — удивлённо спросил я. Что-то подсказывало мне, что очень скоро выяснится, почему Гермиона, Луна, Флер и Алиса так много времени проводили вместе.

— Разумеется, я делала заказ, — безразлично пожав плечами, призналась подруга. — Так что вы натворили?

— Ничего, Гермиона, — поспешно ответила Флер, от волнения её акцент стал более заметным. — Ничего, о чем следовало бы говорить в переполненной общей гостиной.

Такой ответ освобождал нас от немедленного выяснения всех обстоятельств, поэтому мы, наконец, смогли направиться на завтрак, который закончился для нас абсолютной трагедией. Я не знаю, откуда Рита Скитер берет информацию, но жить ей осталось недолго. На первой полосе Ежедневного пророка красовалась фотография, сделанная явно с помощью воспоминания. Фотография, на которой Флер прижималась ко мне в переулке перед Дырявым котлом. Даже среди того гомона, который установился после того, как все прочитали статью, где Рита очень смело рассуждала о том, чем мы занимались в одном из номеров Дырявого котла всю ночь, было очень прекрасно слышно, как Флер обречённо стукнулась головой об стол.

— Мне кажется, даже если мама и тётя Аполлин привяжут дядю Гаспара к стулу и расскажут, зачем именно вы выбирались из школы, он все равно не поверит, — протянула Алиса, свернув газету. — Но знаешь, Гарри, во всем нужно искать плюсы: вы очень гармонично смотритесь вместе, и мне кажется, мама заберёт тебя из школы, как только дядя Гаспар появится в Англии.

Честно говоря, меня не слишком волновало появление Гаспара Делакура в Англии, в конце концов, я же ничего не сделал с его дочерью. По крайней мере, наяву, то, что творилось во сне, останется во сне.

@темы: О вкусах, цветах и ароматах, ГП, Привкус корицы

URL
   

epic stuff

главная